О проекте
Рудольф Лазаревич Самойлович — уроженец Азова, выдающийся полярный исследователь, человек, спасший итальянскую экспедицию Умберто Нобиле и открывший для страны огромное количество месторождений в Арктике. Его именем называли суда, он был известен во всем мире. Но в родном городе о нем помнят лишь формально. Социологическое исследование перед стартом проекта показало: из 260 опрошенных жителей Азова лишь 8 % знают о своем выдающемся земляке. Среди молодежи до 25 лет таких — всего три человека.
Проект «Ледниковый период: версия Самойловича» — культурно-просветительская инициатива, призванная исправить эту несправедливость. При поддержке Президентского фонда культурных инициатив команда народного театра эстрады Кул-Шоу из Азова поставила документальный спектакль, сочетающий театр, цифровые технологии (видеомэппинг), авторскую музыку и уникальные архивные материалы. Половина актерской труппы — дети. Перед началом работы команда съездила в Санкт-Петербург, в Арктический и антарктический научно-исследовательский институт и на ледокол «Красин», чтобы изучить документы Самойловича. Они писали сценарий сами, сочиняли музыку, создавали сценографию.
Что оценивали: четыре ключевых вопроса
Оценка и восприятие — насколько спектакль интересен, понятен и эмоционально близок зрителям, а также какова его культурная и художественная ценность с точки зрения профессионалов.
Влияние — какие когнитивные, эмоциональные и мотивационные изменения происходят у зрителей после просмотра, как меняются их знания о Самойловиче, какие чувства (уважение, гордость, сопереживание) возникают и какие намерения появляются (узнать больше, поделиться, пойти в музей).
Стратегический потенциал — как проект может быть использован для образования, воспитания, развития территории и самой команды театра.
Конгруэнтность — центральный вопрос, ради которого затевалась вся оценка: насколько замысел, цели и ценности, заложенные командой, согласуются с тем, что реально «считали» зрители и подтвердили эксперты?
Как оценивали: методология триангуляции
Главным методологическим принципом стала триангуляция — связка качественных и количественных методов, а также сопоставление трех групп респондентов: команды (авторов замысла), зрителей и независимых экспертов. Оценка не проводилась постфактум — она была встроена в ткань спектакля с самого начала.
Анкетный опрос зрителей после представления (всего 65 анкет). Из-за проблем с мобильной связью в регионе анкеты, изначально задуманные как онлайн, пришлось распечатать на бумаге.
Групповые интервью со зрителями — короткие, на 15–20 минут, после просмотра. Показали себя самым продуктивным инструментом.
Экспертные интервью (онлайн, 11 экспертов) — с экспертами в сфере театрального, музейного дела, киноиндустрии, культуры, науки, образования, с представителями туристического бизнеса и пр.
Интервью с руководителем команды, а также видеоинтервью с самой командой — труппа сделала его по собственной инициативе, что показало большую вовлеченность артистов.
«Но главной находкой стали арт-объекты — креативные проективные техники, встроенные прямо в пространство спектакля. Они были сделаны вместе с командой, гармонично влились в дизайн и сценографию спектакля», — делает акцент Татьяна Киенко, кандидат социологических наук, доцент, заместитель директора Института философии и социально-политических наук ЮФУ по научной работе.
Первый назывался «Наш Самойлович»: большой глянцевый портрет героя, где зрители могли голосовать за его качества (ученый, семьянин, лидер, герой). Второй — «Мой спектакль»: большая доска с мелом, разделенная на три блока для эмоций, мыслей и намерений. Люди выходили из зала и оставляли там свои впечатления.
Что показали результаты: конгруэнтность как главный итог
Зрители «прочитали» ценности, заложенные командой, подтвердив достижение целей, заявленных командой проекта в заявке. Это ключевой вывод, сделанный на основе сопоставления мнений и оценок трех целевых групп исследования (конгруэнтность).
Команда хотела показать многогранную личность: ученого, организатора, талантливого и ответственного человека, друга, семьянина. Зрители именно это и увидели — и добавили то, что не было прописано в грантовой заявке. Они заговорили о «русском культурном коде», о коллективном подвиге («русские люди собрали все ресурсы и помчались спасать дирижабль, пока туристы купили билеты, чтобы посмотреть на это»), о служении Отечеству через служение профессии. Эксперты это подтвердили.
Произошел качественный переход от «невидимости» героя к «узнаванию». До спектакля жители знали, что «есть такой ученый, родился в Азове». После они называли Самойловича «волевым организатором», «героем», «национальным героем». Эксперты посчитали продукт «готовым культурным продуктом федерального уровня» и отметили, что образ Самойловича соответствует актуальному запросу общества на русского национального героя.
Изменилось и поведение зрителей. Оценка показала переход от пассивного сопереживания к активным намерениям.
Так, 78 % опрошенных заявили, что после спектакля пойдут в Музей Самойловича.
Более 60 % хотят посмотреть спектакль повторно.
Наконец, проект изменил саму команду. В видеоинтервью участники говорили, что открыли для себя Самойловича, что это лучший спектакль в истории их театра, что их профессиональный уровень вырос в разы. Закупленное оборудование и технологии остались с командой. Театр получил новый статус и узнаваемость.
Что не удалось и что стало неожиданностью
Из задуманного не сработало только одно: групповое экспертное интервью после просмотра не сложилось — пришлось заменить его онлайн-опросом.
«Все инструменты сработали именно в связке. Качественные методы добавили глубины и понимания контекста — того, что зрители на самом деле чувствуют и о чем думают. А количественные методы дали возможность измерить масштаб и подтвердить выводы цифрами. По отдельности они не сработали бы — только вместе, дополняя друг друга», — замечает Татьяна Киенко.
Критически важным, по словам эксперта, оказалось и вовлечение артистов в создание оценочных инструментов: арт-объекты, разработанные вместе с авторами спектакля, по-настоящему «ожили», а у самой команды кристаллизовалось понимание собственного продукта, его силы и значимости.
Выводы и рекомендации
Главный вывод. Через личность выдающегося земляка, сыгравшего значительную роль в освоении Арктики, проект успешно транслирует ценности служения Отечеству, гордости за малую родину и Россию — великую арктическую державу. Конгруэнтность командного замысла, зрительского восприятия и экспертной оценки доказана: спектакль полностью выполнил свои задачи.
Методологический вывод. Оценка работает лучше всего, когда она встроена в культурный продукт с самого начала, а команда и зрители становятся соучастниками процесса оценки и соавторами инструментов. Успешным методом оценки является связка и взаимодополнение качественных и количественных методов (триангуляция). Отлично работает прием определения согласованности, конгруэнтности мнений, оценок и смыслов, артикулированных тремя целевыми группами (источники данных) — командой, зрителями и экспертами. Арт-объекты как креативные проективные техники могут быть не просто способом сбора данных, но и частью художественного замысла.
Рекомендации организаторам от Татьяны Киенко
-
Не ждите, пока продукт будет готов, чтобы прийти с оценкой. Встраивайте оценочные инструменты в процесс создания — это требует плотной работы с командой, но и дает результат.
-
Вовлекайте самих участников проекта в создание оценочных инструментов. Если команда заинтересована в оценке и понимает ее смысл, эффект будет кратно выше.
-
Используйте принцип конгруэнтности: сравнивайте, что заложили авторы, что вынесли зрители и что увидели независимые эксперты. Это сопоставление позволяет доказать, что сообщение творцов действительно дошло до аудитории.